RUS
EN
 / Главная / Публикации / Суд над русским языком. Как юристы борются с двусмысленностью

Суд над русским языком. Как юристы борются с двусмысленностью

Роман Туманов06.02.2019

Русский язык многозначен – в нём масса оттенков, одно и то же слово может иметь несколько значений. И от того, какое из них предпочтёт судья, будет зависеть суть его решения по делу. Чем руководствуются наши судьи для определения значения «спорного» слова? Этим вопросом задались эксперты СПбГУ. В 2016 – 2018 годах они провели серию исследований, проанализировав более 1500 судебных решений. Результаты этой огромной работы представлены в книге «Законодательство о государственном языке в российской судебной практике».

Казалось бы, в руках судей есть эффективный инструмент – перечень словарей и справочников, утверждённый приказом Минобрнауки от 8 июня 2009 года. Однако, как выяснилось, в нём отсутствует толковый словарь современного русского литературного языка для его использования как государственного. И потому в спорных случаях судьи зачастую обращаются... к интернету.

Так было, к примеру, когда в одном из судов слушалось дело о защите деловой репутации автосалона. Его клиенты, недовольные обслуживанием, написали на заборе салона: «Потребителей нельзя кидать». Такая же формулировка появилась на специально созданном сайте. Салон, естественно, обратился в суд, и тот решил обратиться к «Викисловарю», где были приведены два значения слова «кидать»: первое – «бросать; придавать какому-либо предмету скорость, заставляя его быстро перемещаться, не касаясь земли» и второе – «обманывать, подводить, предавать, не выполнять определенную договоренность».

Ознакомившись с данным разъяснением, судья сделал вывод, что из указанной надписи неясно, какие именно действия в ней подразумевались. Не увидел и доказательств того, что она относилась к владельцам автосалона. В конце концов он решил, что её авторы имели в виду первое значение слова и обидеть никого не хотели.

Причиной судебных споров также зачастую становится буква «ё» в именах собственных. Так, в одном из проанализированных дел причиной разбирательства стал иск многодетной матери к районному управлению Пенсионного фонда РФ, которое отказало ей в направлении средств материнского капитала на погашение ипотечного кредита. Причиной отказа стало разночтение в записи фамилии женщины в свидетельствах о рождении детей и в документе, удостоверяющем личность: в одних документах фамилия была написана с буквой «е», в других – с «ё».

В таких случаях суды опираются на правила русской орфографии 1956 года, в которых указано, что буква «ё» пишется в случаях, когда необходимо предупредить неверное чтение и понимание слова либо когда необходимо указать произношение малоизвестного слова. При этом существует немалое количество несогласованных между собой актов различных органов власти, принятых в форме писем, рекомендаций, разъяснений, которые по-разному регулируют этот вопрос.

Ещё один лингвистический камень преткновения, который часто встречается в судебной практике, – использование нецензурных слов в письменной или устной речи. Наличие таких слов в решении суда даже в виде дословной цитаты, например, из материалов допроса, может привести к отмене судебного решения. Определить пределы допустимого могли бы официально утверждённые толковые словари или словарь нецензурных слов. Но их нет, и суд вынужден руководствоваться произвольно выбранным источником.

Языку рекламы, в котором игра слов зачастую выглядит как провокация, эксперты в своём исследовании уделили особое внимание. Реклама – сфера, где наиболее часто возникают споры о нарушении правовых требований к использованию государственного языка. Здесь, по наблюдениям юристов, можно выделить два основных вида нарушений: употребление бранных или непристойных слов и нарушение орфографии, пунктуации или грамматических норм русского языка.

Показателен пример с использованием слова «песец», которое неоднократно в составе того или иного словосочетания оказывалось частью рекламы с двусмысленным значением («песец идёт», «полный песец»). Ни в каких словарях это слово не сопровождается специальными пометами, указывающими на его принадлежность к бранной, жаргонной лексике. Однако, по мнению лингвистов, проводивших экспертизу, рекламные тексты с такими словосочетаниями могут предполагать иные значения составляющих их слов. Необходимо иметь в виду и контекст, и отсыл к культурным знаниям носителей языка, которые в данном случае понимают этически неприемлемый смысл подобных рекламных сообщений.

Юристы СПбГУ отмечают, что для признания рекламы с такими словами недопустимой некоторые суды требуют проведения социологического опроса. Он, по их мнению, должен определить, каким смыслом чаще всего наделяют это слово наши соотечественники. А пока это не установлено, судьи утверждают, что «песец» – всего лишь «полярная лисица с короткими ногами, длинным пушистым хвостом и белой или серовато-дымчатой окраской». И хотя такой «источник права», как социологический опрос, никаким законом не предусмотрен, другого «советчика» у судьи просто нет.

Источник: «Санкт-Петербургские ведомости»

Также по теме

Новые публикации

Японка Юми выучила русский язык, переехала жить в Россию и объездила весь Урал, потому что в детстве её мама читала ей сказы русского писателя Павла Бажова по-японски. Очарование мира малахитовых мастеров, изумрудных ящерок и горных волшебниц не теряется при переводе на иероглифы или арабскую вязь. Ежегодно в дом-музей Павла Бажова, расположенный в Екатеринбурге, приезжают гости из многих стран мира. «Я лично знаю человек пять, которые переехали на Урал из-за Бажова и его сказов», – рассказала корреспонденту «Русского мира» директор музея Екатерина Кислова.
За последние 30 лет произошла коренная ломка речевого этикета деловой коммуникации: от привычной схемы «руководитель – подчинённый» она переходит на модель, когда нужно завоевать внимание и уважение своего адресата. О том, как иногда это непросто приживается, рассказывает доцент кафедры русского языка Института лингвистики РГГУ Наталья Гурьева.
Третья волна эмиграции из СССР, также как и вторая, проходила в условиях «холодной войны», что предопределило ее роль в формировании образа России за рубежом. При этом данная волна имела весьма существенную специфику, поскольку основной её поток состоял из национальной еврейской эмиграции, лишь дополнявшейся незначительной по численности, но значимой с точки зрения пропагандистского эффекта второй составляющей – т. н. «диссидентской», впрочем, также имевшей свою, и достаточно значительную, еврейскую составляющую.
Размеры шпиономании в странах Балтии начинают приобретать масштабы государственной системы. В Литве, как мы уже рассказывали, местные контрразведчики отрапортовали о выявлении целой сети российских агентов во главе с бывшим вице-мэром Вильнюса, оппозиционным политиком Альгирдасом Палецкисом. Несколько человек уже четыре месяца находятся за решёткой. А в Латвии с октября 2018 года в тюрьме по «шпионской статье» томится и бывший офицер милиции и полиции Олег Бурак.
15 февраля исполняется 30 лет со дня вывода советских войск из Афганистана. Время быстротечно, и немало воды утекло за эти годы в реке Амударья, по мосту через которую выводил войска на советскую территорию командующий 40-й армией генерал Борис Громов.
«Мудрые государственные деятели России всегда знают, как выбирать своих иностранных представителей», – так писала одна из американских газет в 1851 году о российском после в США Александре Бодиско. Он проработал на этом посту 17 лет – рекордный срок. Уважение к нему было столь велико, что в день его похорон американский конгресс на день прервал работу, что стало беспрецедентным событием.
Ивана Андреевича Крылова, 250-летие которого мы отмечаем, все знают как автора замечательных басен. Между тем современникам он не менее был известен как автор популярных пьес, но ещё больше – как один из главных русских чудаков.
Абделлатиф Мохамед Эльсайед Рефат – директор и преподаватель языкового центра «Восток» (Хургада), где изучается русский язык. Дипломированный преподаватель РКИ, выпускник московского вуза, сейчас он обучает жителей Хургады как русскому, так и арабскому языкам. Он рассказал корреспонденту «Русского мира» о возможностях обучения в Хургаде и об отношении простых египтян к нашей стране.